Внешне в посёлке мало что изменилось. Тихие деревенские улицы не подавали особых признаков жизни. На пути не встретили ни одного прохожего, казалось, деревня вымерла. О том, что жизнь здесь всё-таки теплится, говорил дымок, струящийся из некоторых печных труб, расчищенные от снега дорожки, ведущие к усадьбам, и светящиеся белизной пластиковые окна жилых строений. Всматриваемся в дома в надежде увидеть хоть одну живую душу, чтобы поговорить о житье-бытье. Но наши надежды тщетны, вокруг безмолвье, даже собаки не лают. Зато отмечаем, что добротных и ухоженных домов, по сельским меркам, в Заречном много. Видно, где живут радивые хозяева, а где так себе – по принципу «день прошёл и ладно». Бросаются в глаза заброшенные строения. Одно из них — клуб, который закрыли в посёлке много лет назад. Но он как будто с этим решением не согласен: годы здание стоит бесхозным, но времени не поддаётся, лишь посерело, да чуть покосилось и осело высокое крыльцо, выбитые окна зияют темнотой.
— Не растащили ещё, — говорит наш фотокор, поглядывая на крепкие с виду стены.
Судьбу сельского клуба повторяет и местная начальная школа, которую закрыли лет пять-шесть назад. Детей на учёбу с тех пор возят на школьном автобусе в Линёвский.
— Здание нашей школы потихоньку разрушается. Со стороны центральной улицы оно ещё нормально смотрится, а вы зайдите с задов: окна выбиты, внутри страсть одна. Много у нас пустых домов, — вздыхает продавец местного магазинчика Валентина Маркитан.
— Почему хозяева не продают? — спрашиваю у женщины.
— А кто сюда поедет? – устремляет она свой удивлённый взгляд на меня. — Работы в деревне никакой, школы тоже. Её как закрыли, семьи с детьми сразу отсюда поехали.
Сельчане рассказывают, что многие местные мужчины работают вахтой, уезжая из дома на три-шесть месяцев. С жёнами и детьми общаются по видеосвязи.
— У меня дочь здесь живёт, у неё двое детей – дочке 5 лет, сыну – два. Зять вахтой работает, уезжает то на три месяца, то на шесть. Последний раз был в Якутии, сейчас не знаю где. Дети видят отца каждый день по телефону, — рассказывает Валентина.
По рассказам зареченцев, некоторые из односельчан трудоустраиваются в Бийске и Белокурихе. К примеру, есть одна приезжая семья, где взрослые прописаны в Заречном, а работают в Бийске.
— Я их даже ни разу не видела, уезжают рано, приезжают поздно, — рассказывает местная жительница, не пожелавшая назвать ни имя, ни фамилию.
Те, кто работают в Белокурихе, самостоятельно добираются до Линёвского, а оттуда до курортного города на ведомственной газели.
— Как Наталья Васильевна Болотина стала главой сельсовета, дороги всегда в хорошем состоянии. У нас их чистит какой-то мужчина на тракторе, ему огромное спасибо, делает работу на совесть, все об этом в посёлке говорят, — констатирует фельдшер-акушер местного ФАПа Элионора Авдеева. – С водой у нас были проблемы не один день, тоже вопрос решили, вода теперь есть у всех, и напор хороший.
— Дорогу в посёлке Заречный чистит техника индивидуального предпринимателя и депутата райсобрания Николая Александровича Снегирькова, и у нас действительно в Заречном нет с этим никаких проблем, — рассказывает глава Линёвского сельсовета Наталья Болотина. – Что касается воды, то скважина и водонапорная башня здесь бесхозные. Раньше они принадлежали базовому хозяйству, потом переходили из рук в руки по мере смены хозяев. Мы пытаемся решить вопрос с передачей башни от нынешних владельцев коммунальному хозяйству, но пока процесс идёт с трудом. Местные жители из-за этого пользуются водой бесплатно. Спасибо главе района Людмиле Васильевне Моисеевой, она помогает решать водную проблему в посёлке.
В Заречном фактически проживают 107 человек. Плюсом к ним 20 вахтовиков, которые, как говорят местные, ездят на Севера. Пять семей с детьми приезжают в посёлок на лето, здесь их называют дачниками. Вот и всё население.
— Два года назад у нас было 48 детей, сейчас двенадцать. Четверо из них мои – дошкольники, остальные школьники. Последний ребёнок у нас родился 8 месяцев назад. Рожают редко: один раз в два-два с половиной года, — рассказывает Элионора Авдеева.
Она вспоминает времена, когда их посёлок называли в качестве примера на краевой конференции медицинских работников, мол, маленький, а детей рождается по пять в год.
Из всей соцкультсферы в Заречном ФАП и частный магазинчик. Когда в посёлке закрыли начальную школу, люди просили, чтобы её здание отдали под клуб, но к желанию сельчан тогда никто не прислушался. Испокон веков деревня жила личным подсобным хозяйством, сегодня картина в корне изменилась. В Заречном крупный рогатый скот держат четыре семьи, у единиц есть свиньи и курицы. «Невыгодно, корма дорогие. Да и зачем надрываться, если всё можно купить в магазине», — рассуждают сельчане и вместо работы в сараях прогуливаются с палочками по деревенским улицам.
На жизнь люди не жалуются. Единственная проблема, которая волнует, — это грязь и пыль, от которой задыхаются летом жители центральной улицы.
— Земли бывшего линёвского хозяйства купила группа компаний «Черкизово», вот весь весенне-осенний период и целыми днями едут большегрузные машины да трактора на поля, задавили нас грязью и пылью, невозможно на улицу выйти. Не успеет сельсовет засыпать ямы, их тут же разбивают. Есть объездная дорога, там бы и ездили! Запросы-то у нас маленькие, — рассказывает Элионора Авдеева.
…Возвращаясь из Заречного, всю дорогу думала, что не смогла бы там жить. Почему? Из-за атмосферы безысходности, которой буквально пропитаны все малые сёла. Пытаешься настроить себя, как говорится, на позитивную волну, но камень на душе всё равно лежит, а в голове всё время крутятся стихотворные строки: «Поставьте памятник деревне на Красной площади в Москве! Там будут старые деревья, там будут яблоки в траве…».
Татьяна АТКИНА.
Фото Владимира ДУДИНА.
Выпуск издания осуществлён при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.
