Обустраивай не жилье, а душу

33
Стоят староверы Фефелов Филипп Захарович, Лаврентьев, на портрете Диян Захарович Фефелов

Село Солоновка – самое туристическое в районе. Чему удивляться, впрочем, не стоит. Это определила сама природа: горы, «зашедшие» в район. Здесь находят много необычного для себя приехавшие издалека люди, зачарованные нашими местами.
В ассоциацию «Крестьянское гостеприимство» входит и усадьба «Кержацкие палати», где бережно сохраняются предметы быта, одежда староверов. В этом году увидела свет книга краеведа Галины Анатольевны Шлегель «Староверы Солоновки». Вот некоторые страницы из жизни староверов.

Гонение на старообрядцев
По косвенным данным Бийского краеведческого музея, появление первых русских в предгорьях Алтая, близ устья речки Солоновочки, относится к первой четверти XVII века. Здесь основалось всего несколько убогих избушек с подслеповатыми оконцами, затянутыми бычьими пузырями, придавленных к земле плоскими крышами из лиственничной коры, построенных без единого гвоздя. Место, где осели новосёлы, не принадлежало тогда ещё России, а являлось владением ойратов (алтайцев). Кто же такие были новосёлы? Это были беглые из России крепостные крестьяне, а также бежавшие из мест заключения каторжные, скрывавшиеся от преследования царской власти. До 90-х годов XX века считалось, что Солоновка основана в 1626 году, но документального доказательства не найдено. Большая часть населения Солоновки была староверами, появились они после церковной реформы 1654 года.

Царское правительство не оставляло в покое кержаков, были развернуты страшные гонения на старообрядцев. Так, в 1685 году, в правление царевны Софьи, были изданы «12 статей о раскольниках» — один из самых жестоких законов в российской истории. Там был, например, такой пункт: даже если некоторые «особоопасные» старообрядцы присоединятся к господствующей церкви, исповедуются и примут причастие от официального священника, то всё равно их надо «казнить смертию без всякого милосердия», причём казнить через сожжение. Естественно, от этого зверства люди бежали в леса, за границу. Были и самосожжения. Выбор-то ведь небольшой: или тебя сожгут, или ты сам себя сожжёшь.

В 1721-1737 годах архиепископ нижегородский Питирим при помощи воинских частей сжёг почти все керженские скиты, а раскольников принудительно выселил в Сибирь. К этому времени относится появление в Солоновке переселенцев из рода Шадринцевых, Черданцевых, Фефеловых, Рехтиных, Поповых, Кошкаровых, Соколовых и др. Местный старожил Фефелов Василий Яковлевич, 1880 года рождения, передавал слова своего прадеда, прожившего 107 лет, что «антихристово наваждение никонианцев в ту пору свалилось на нас, мучеников. Царёвы слуги гнали народишко как скотину за горы Уральские, за Тобол-реку, на восход солнца. И за что терпели-маялись людишки? За стару веру, за стары книги, за двуперстие муку приняли сердешные. Шли покорно, но зловредным никонианцам не покорились. Крепки были в вере».

Но и здесь, на новом месте, в Сибири, староверы стремились поселиться в самых глухих местах, чтоб сохранить свою веру от нашествия никониан. В середине XIX века бийский исправник вынужден был сообщить губернатору: «Деревни, примыкающие к горам,- раскольничьи исключительно, и они как бы окарауливают входы в Алтай». Таким же подходящим местом стало уже обжитое ранее каторжанами место на берегах Солоновочки. Почти до конца XVII века, около 50 лет, деревня существовала тайно за Бийской военной линией. Считается, что в 1796 году крестьянами-раскольниками самовольно основано поселение, названное ими Усть-Солоновкой. В 1610 году на Прилавке горы Толстуха и вдоль по Солоновочке было 12-15 дворов.
Почти до самой реформы 1861 года деревню населяли исключительно старообрядцы. Они не принимали в свою общину людей другой веры. Раскольники и здесь, в далекой Сибири, долгое время оставались фанатиками «святой» старой веры. Духовные отцы пытались сохранить обычаи и порядки, установленные ещё в кержацких скитах. Они имели всю власть над общиной. Молитва и крест были на каждом шагу. «Без Бога не до порога» — главное правило жизни. В общине строго соблюдались патриархальные нравы. Все слушались старшего мужчину, младшие подчинялись старшим, детей воспитывали в смирении. Стойкая преданность своей вере, огромное трудолюбие, аккуратность, идеальная чистота, поддерживаемая в домах, привлекали к кержакам население. Однако гостей раздражало, что староверы выбрасывали после них кружки как опоганенные, мыли дверные ручки, скребли столы и лавки.

Считалось, что, если переходишь в семью с другой верой и надо менять веру, перекрещиваться, то ты берёшь на себя все грехи. Надо отмолить 100 листовок. А если человек переходит к староверам — это благодать.

Даже если деревня жила одной общиной, у староверов было свое кладбище — «могилки».

Труд — основа уклада
Жили староверы огромными семьями. Вместе три-четыре поколения. Работали все от бабушек-дедушек до мальцов, которые в наше время посещали бы младшую группу детского сада. Утром вставали затемно, молились сразу и потом ещё не один раз за работой. Одно из главных начал в старообрядчестве — труд. «Не заработывающим жить грех». Некоторые уже в советские годы отказывались получать пенсию: «Я же не работаю». С раннего возраста детей приучали к труду, чтобы обеспечить достойную жизнь. Большаков Лифантий Аввакумович вспоминал, что в пять лет его привязали к седлу, чтобы не упал с лошади, когда боронит. Семьи кержаков были крепкими, разводы не допускались. Староверы не допускали к себе ни табака, ни хмеля. Некоторые, даже вырастив и женив своих сыновей, так и не брали в рот спиртного. Очень не любили кержаки «табашников». А тех, кто брился, называли «скоблёное рыло». Мужчины должны волосы стричь, а бороды не трогать. Женщины волосы не должны стричь.

Крепки в вере
Старообрядцы постоянно носили гайтан — ниточку с нательным крестиком и опояску. Во многих семьях и сейчас хранятся такие пояса. Например, у Надежды Ефимовны Черданцевой опояске более ста лет. Без неё ходить было грех. Во время молитвы на опояску надевали листовку, она висела сбоку. Опояска — это оберег, амулет. Молельный дом, где собирались на молитвы староверы, называли собор. Этот дом стоял на улице Зелёной. Были две большие комнаты, где отдельно молились мужчины и женщины. После революции, когда религиозные убеждения преследовались, а церковь оказалась под запретом, староверы собирались тайно. Сначала в подполье дома Лазаря Рукавишникова, затем в доме Ивана Попова. Позже с разрешения властей на берегу Песчаной верующими был построен саманный молельный дом.

Истинное богатство церкви — чистота и последовательность веры, её искренность, духовное здоровье прихожан. Молиться надо обязательно без шапки, женщинам в чёрных платках и тёмных платьях, на кушаке-поясе — листовка. Надо было утром и вечером сорок раз повторить: «Господи, помилуй».

Новые соседи
После отмены крепостного права началось массовое переселение крестьян из европейской части России. Солоновские старожилы оказывали резкое сопротивление переселенцам. Когда расейские селились рядом, их срубы раскатывали. Но было правило: если из трубы пошёл дым, печь в доме затопили, уже нельзя было угонять иноверцев. Поэтому они приловчились: сначала делали печь с трубой, топили, а потом дом вокруг достраивали. Казалось бы, нет большой разницы в том, как осенять себя крестным знамением — двуперстно или троеперстно. Но эти внешние и, на первый взгляд, небольшие различия существенны для православной догматики. Старообрядцы сохраняли язык и старославянские реликвии. Их обоснованно считали людьми книжными, ведь им принадлежала заслуга в сохранении традиций рукописной и старопечатной книги. В большинстве старообрядческих семей считалось необходимым обучение грамоте и письму. Семейные старообрядческие библиотеки зачастую составляли не один десяток книг. Обязательными были «Апостол», «Жития святых», «Минея», «Поручение», «Часовник» и др.

Медведев Понкратий Иванович (1897 г.р.), чтобы выучиться грамоте, читать книги, молитвы, он три года ездил в Алтайское на лошади. Потом отец построил ему рядом с домом собор, с округи ходили к нему молиться. Во время раскулачивания он привез в отцовский дом книги, сложил в углу, получилась стопа до потолка.

Староверы уважительно относились к старшим, к грамотным людям, называли по отчеству. Прозвищ не было. В речи не использовали грубых слов.

Старообрядцы — наиболее консервативная и замкнутая часть старожилов. В каждой старообрядческой общине был старший, который выбирался из наиболее старых и уважаемых людей, женат был один раз. Он следил за соблюдением веры, строгостью следования ритуалам, постам и др. У старообрядцев были особые отношения, семья являлась одной из стержневых ценностей. Документы, воспоминания свидетельствуют, что многие из них имели хорошие дома, усадьбы.

Наставники поморцев Солоновки: Рехтин Илья Николаевич, Фефелов Егор Степанович, Попов Сафрон Иванович. После Черданцева Григория Зиновеевича (его раскулачили и сослали) духовным отцом в общине староверов был его заместитель Горшанов Алексей Афанасьевич (1857 г.р.).

В 1928 году молельный дом перевезли на улицу Школьную и пристроили к уже стоявшему зданию (там был народный дом, заседал староста). Из молельного дома получилось пять классных комнат и коридор школы. Иконы покрасили чёрной краской и сделали из них сбитые стоячие, крутящиеся на две стороны школьные доски для младших классов. Учитель писал на одной стороне, поворачивал, писал на другой. Краска стиралась, и «был виден боженька». Эти доски стояли в школе до 1952 года.

Земледелие и скотоводство, домашнее ремесло — такое явление типично для натурального хозяйственного уклада. Крестьяне сами изготавливали почти весь инвентарь, гнали смолу, дёготь, выжигали древесный уголь, выделывали кожи, овчины. Обувь и одежда производилась в своём личном хозяйстве. С малых лет девочки приучались к сбору и обработке льна, шерсти, к прядению, ткачеству.

Старообрядцы более ста лет жили своей общиной, не пуская людей другой веры. Но обстановка менялась. Напор расейских с каждым годом усиливался. И если раньше старожилы громили появившихся поселенцев, раскатывали их избушки, то теперь уже не в силах были сопротивляться. Царская власть была на стороне переселенцев. Вспоминая рассказы деда Степана, Василий Яковлевич Фефелов передаёт нам: «Так бы и жить солоновцам в согласии, в старой крепкой вере, без вина, без лихомания. Ан, нет. Пошатнулся народишко из России с гармошками, с водкой. Чего доброго, брить бороды зачнут, табачным зельем ноздри опоганят». В этом дед видел крушение древних Богом данных устоев. Надо было оберегать от греха лютого и себя, и детей. Многие староверы навсегда покидают Солоновку, отступают в горы. Возникают деревни Лютаево, Куяча, Усть-Иша. Другие едут ещё дальше и оседают на берегах Коксы, Енисея. Свобода вероисповеданий была допущена лишь в 1905 году.

В 1846 году в Солоновке проживало 899 человек, мужчин — 404, женщин — 495, 697 раскольников секты поморской (86 семей), всего дворов – 101 (из ведомости о церкви Одигитриевской Бийского округа Смоленского редута за 1846 год). В 1914 году в Солоновке «прихожан обеих полов 4275 душ, в том числе поморцев 1962 человека» (из книги товарищества «Печатня С.П. Яковлева»). В современной Солоновке старообрядцев осталось мало. Они посещают церкви в Бийске и Барнауле.

Выпуск издания осуществлён при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here